вальгусный деформация палец первое стопа
       
"РСиИ"
   
В гневе (карате)

.Исламские детские истории


Биcмиллях
Джaмaлин джем
Битва за помидopы
Рыбалкa
Чтo в имeни мoeм?
B зooпaркe
Haxoдкa
Пeрвaя ураза
Плoxoй день, xopoший день
Тpyднocти c yтрeнним нaмaзoм
В гнeвe
Странный Гocть
Мисвак
Koтeнoк
Хулиганство
3aблyдившийcя aвтoбyc
Бизнес
Яблочное желе
Фaтимa пpиpyчaeт бeлкy
История прадедушки
Cмepть бaбyшки
Дpaгoцeннocть
Чeрдaк
Зaснeжилo
Ветрянка
Toпop
Oбeщaниe
Пo ягoды
Лицом к лицу
O тeлeвизope

May 13, 2001
   
.
~ В Гневе
или
Уроки К
арате
~

 

Сердце Мухаммада бешено билось. Пот лил с него градом, он тяжело дышал. Они кружили друг возле друга, следя за каждым движением соперника.

Его соперник сделал ложный выпад вправо и ударил левой, а потом правой рукой, целя в голову. Мухаммад уклонился, закрывшись, и нанес ответный удар. Он промедлил, и ему пришлось парировать удар ногой в грудь, и сразу вослед – еще один удар. И вдруг он оказался лежащим на полу. Он перекатился в сторону и вскочил. Его охватила ярость. Он начал атаковать своего противника, нанося удар за ударом. Он ужасно разозлился и понимал это, но не мог обуздать себя. Мухаммад прижал своего соперника к стене.

– Стоп!
Мухаммад слышал команду, но был так зол, что не остановился.

– Стоп!

Мухаммад продолжал поединок, быстро смещаясь вокруг соперника, и вдруг вновь оказался лежащим на спине. У него перехватило дыхание, живот свело. Он разевал рот, не в силах вздохнуть. Он судорожно втянул в себя воздух, еще раз – и дыхание вернулось к нему. Поединок и весь его гнев – всё ушло.

– Я же сказал, чтобы вы прекратили бой, – прозвучал спокойный голос. Рука легла на его плечо, и брат Юсуф склонился над ним, заглядывая в глаза.
– Ты в порядке?
Мухаммад кивнул.
– Хорошо, вставай и поклонись своему сопернику.
Мухаммад поднялся и одернул блузу своего белого каратистского «ги». Он подтянул оранжевый пояс и поправил пряжку. Затем оба мальчика двинулись к центру мата и поклонились друг другу в знак уважения, закончив поединок.
Брат Юсуф выбрал еще двоих учеников для поединка, но у Мухаммада пропал всякий интерес к схваткам. Он испытывал стыд и гнев. Он не только проиграл поединок, он полностью утратил самообладание и повел себя как глупец!
Когда занятие закончилось, все ребята пошли в раздевалку.
– Мухаммад, – обратился к нему брат Юсуф, – задержись на минутку.
Мухаммад подошел к учителю, который сидел на мате, скрестив ноги, и присел перед ним.
– Стоп значит стоп, – произнес брат Юсуф. – Тебе надо научиться владеть собой.
Он посмотрел, как Мухаммад отреагирует на это, но Мухаммад сидел, опустив глаза. Брат Юсуф решил проявить суровость.
– Реальная жизнь – это тебе не кино, – сказал он. – Здесь не победишь, свирепо размахивая кулаками. Это всё выдумки. В реальной схватке ярость приводит к проигрышу. Если ты не владеешь собой – кончено твое дело. И так во всем, а не только в поединках. Для чего, ты думаешь, мы делаем все эти упражнения? Если ты не сумеешь совладать с собой здесь, на занятиях, я и видеть тебя не захочу. Тебя нет.
Мухаммад по-прежнему сидел, склонив голову и опустив глаза.
– У тебя ведь есть дома высказывания Пророка, (o, Аллах, даруй больше величия и почетности Пророку Мухаммаду, мир ему, и да сохрани его общину)? – спросил брат Юсуф. – У тебя есть сборник хадисов?*
– Есть, – сказал Мухаммад, наконец-то заговорив.
– Вот и хорошо. Следующее занятие во вторник. Найди хадис об обуздании гнева и выучи его по-арабски и по-английски. Когда ты испытываешь гнев, надо следовать этому хадису. Но нет никакого смысла разучивать его, если ты не собираешься следовать ему. Помни, либо ты будешь дальше ходить на мои занятия, либо им конец. Это зависит только от тебя – сумеешь ли ты обуздать себя. Теперь иди, – сказал он. – Иди и работай над собой.

* Хадисы – слова или поступки пророка Мухаммада (o, Аллах, даруй больше величия и почетности Пророку Мухаммаду, мир ему, и да сохрани его общину).

Когда Мухаммад вошел в раздевалку, все уже ушли, кроме Дауда и Брайана. Они сидели на скамейке и разговаривали. Всех троих должна была забрать и отвезти по домам мама Брайана.
– Выгнали? – спросил Дауд.
– Нет, – сказал Мухаммад.
– Повезло, – сказал Дауд. – Я как-то видел, как он в такой же ситуации с позором выгнал парня с занятий.
– Он дал мне последний шанс, – сказал Мухаммад. Он взял свою одежду и пошел переодеваться мимо длинного ряда шкафов для хранения одежды. Они не пользовались этими шкафами. Лишь два раза в неделю они приходили сюда на секцию карате.
– Ты потерял самообладание лишь в самом конце поединка, – сказал Брайан. – Ты бы видел лицо брата Юсуфа, когда ты не остановился, даже когда он во второй раз сказал «стоп». Никогда не видел его таким.
– Тебе надо научиться сохранять выдержку, – сказал Дауд.
– Я знаю, – отозвался Мухаммад. Он-то понимал, как это непросто. – Тебе легко говорить, у тебя было три года на то, чтобы научиться самообладанию. А я еще и года не занимаюсь.
Но сам Мухаммад знал, что это была слабая отговорка.
– Дело не в том, сколько времени ты занимаешься, – сказал Дауд. – Посмотри на Брайана. Он пришел позже тебя, а у него нет проблем.
– Точно, никаких проблем, – повторил Брайан, подмигнув Дауду.
«Что это все вдруг заговорили о моих проблемах?» – подумал Мухаммад.
– Ты пока еще не принимал участия в схватках, – сказал он Брайану. – Вот начнешь драться, посмотрим тогда, каково тебе будет.
– И в схватках я не собираюсь впадать в бешенство, я буду своего противника доводить до бешенства, – сказал Брайан.
Дауд засмеялся.
– А это идея, – сказал он.
Мухаммад подошел к ним, застегивая ремень.
– Ну ладно, – сказал Брайан. – А что в самом деле сказал брат Юсуф?
– Он сказал, чтобы к следующему занятию я выучил хадис о гневе по-арабски и по-английски и следовал этому хадису в жизни.
– Что это за хадисы, о которых вы то и дело говорите? – спросил Брайан. – Это то, что говорил ваш пророк, да?
– Точно, – сказал Мухаммад.
– Как же их заучивание может помочь тебе сохранить самообладание?
– Это всё практические советы, по существу дела.
– Человеческую природу не изменить, – сказал Дауд, – а Пророк, да будет с ним мир и благословение Аллаха, – знал человеческую природу досконально.
– У него много советов о том, как себя вести в различных ситуациях, – добавил Мухаммад. – Это как справочник. Ты знаешь, в каком случае как поступать. Следуй этим советам – и всё будет хорошо.
– Хотелось бы мне взглянуть на это в действии, – скептически заметил Брайан.
– Нет проблем, – сказал Мухаммад.
– Брат Юсуф хочет испытать тебя. Ты это понимаешь? – предостерег Мухаммада Дауд.
– Я выдержу испытание, – сказал Мухаммад, но внутренне он не был в этом так уверен. Ему еще предстояло отыскать нужный хадис и научиться следовать ему.
Придя домой, он первым делом направился к книжной полке в гостиной. Он взял первый том собрания хадисов «Сахих» аль-Бухари и открыл оглавление. То, что он искал, могло находиться в разных изданиях. Он достал три тома и начал читать. Час спустя он нашел один хадис о гневе в «Сахихе» аль-Бухари и еще два в другом сборнике хадисов.
«Выучу все три», – решил Мухаммад.
Два последних хадиса были такие:
«Если один из вас впадает в гнев, когда стоит, ему следует сесть. Если гнев покидает его – прекрасно и замечательно, в противном случае ему следует лечь».
И второй: «Гнев исходит от дьявола, дьявол создан из огня, а огонь заливают водой; поэтому когда один из вас впадает в гнев, ему следует совершить вуду*».
Мухаммад сразу понял, что оба хадиса являлись практическими советами и их было легко применять, исключая одно обстоятельство. Во время схватки невозможно вдруг остановиться и отправиться делать омовение, или присесть. Хотя для обычных обстоятельств эти советы были безупречны.
Первый хадис был такой: «Сильный – не тот, кто хорошо сражается, сильный – тот, кто берет верх над своим гневом». Этот, пожалуй, как раз подходил и к случаю схватки, но здесь не было конкретного указания на то, что надо делать, а лишь напоминание. Все три хадиса вместе прекрасно дополняли друг друга.


* Вуду – омовение лица, рук до локтей и ног перед молитвой.

– Обедать, Мухаммад, – позвала его сестра, Фатима. Он и не заметил, как она подошла.
– О кей, – сказал он. Он отложил две нужные книги, а остальные поставил обратно на полку.
– Что ты выписываешь? – спросила Фатима.
– Хадисы, – ответил Мухаммад.
– Иди же, – позвал папа. – Мы пропустим молитву в мечети, если промедлим с обедом.
Когда вся семья собралась за столом, папа произнес «бисмиллах» – «во имя Аллаха», и они приступили к еде.
– Как прошли занятия по карате? – спросил папа.
– Хорошо, – сказал Мухаммад.
– Я тоже хочу заниматься карате, – сказал Джамал.
– Тебе надо только чуть-чуть подрасти, – сказала мама. А Джамал уже выставил вперед ладони и водил ими перед собой, представляя себя мастером-каратистом.

– И-й-я-а! – он принял боевую позу и нанес резкий удар воображаемому противнику.
– Мама! – протянула Фатима, чье молоко он разлил.
– Джамал! – сказал папа предостерегающе.
– Не за столом, – сказала мама.
Джамал взял вилку и, довольный, отправил кусок мяса себе в рот. Он вообразил, что таким образом расправился с самым злобным забиякой в целом свете.
– А какой хадис ты переписывал? – спросила мама, решив поменять тему.
– Это к следующему занятию по карате, – ответил Мухаммад.
– Интересно, – сказал папа. – Брат Юсуф параллельно с карате еще и проходит с вами хадисы?
– Нет, это он только мне сказал, – ответил Мухаммад.
– Только тебе? – удивился папа.
– Мам, – сказала Фатима, – а Пророк r, да будет с ним мир и благословение Аллаха, – владел карате?
– Нет, – ответила мама. – Карате стало известно позже. Оно пришло из Японии.
– Но он знал толк в схватках! – сказал Джамал.
– Да, – согласилась мама. – Он мог постоять за себя и умел сражаться.
– Он был настоящий богатырь! – сказал Джамал с торжествующей улыбкой, взглянув на сестру.
– Что же это за хадис? – спросил папа.
– Брат Юсуф сказал, чтобы я нашел хадис об обуздании гнева и выучил его по-арабски и по-английски.
– А-а, – протянул папа. Он сразу понял, в чем дело. Он знал, что в последнее время Мухаммад много тренируется в паре.
– Не так-то это легко, – сказал папа, – особенно в бою.
– Что нелегко? – спросил Джамал, который был поглощен своей картошкой больше, чем разговором.
– Обуздывать свой гнев, – сказала Фатима так, чтобы Джамал понял, что она-то уж может уследить и за беседой, и за картошкой.
– А-а, – протянул Джамал, ничуть не задетый. – Пророк, да будет с ним мир и благословение Аллаха, и в этом был велик.
Выходные прошли быстро, и вот наступил вторник. В раздевалке Мухаммад повторил про себя все три хадиса по-арабски и по-английски, а потом пошел в зал.
– Мир тебе, – сказал брат Юсуф.
– И тебе мир, – сказал Мухаммад. – Я выучил хадисы.
И он прочел наизусть все три хадиса и объяснил, почему он выбрал именно эти хадисы.
– Хорошо, – сказал брат Юсуф. – Помни о них и следуй им, когда в них есть нужда.
«Он говорит о них так, словно это приемы борьбы», – подумал Мухаммад.
Сначала, как всегда, была разминка, а потом – занятия в паре. Время уже было на исходе, а Мухаммада пока так и не вызывали, хотя все остальные обладатели оранжевого и желтого пояса уже прошли.
«Может быть, он нарочно тянет время», – подумал Мухаммад.
Когда до конца занятия оставалось десять минут, брат Юсуф вызвал его.
Мухаммад вышел на середину мата. Брат Юсуф испытующе оглядел всех, как бы выбирая для него противника.
– Дауд! – позвал он.
Для Мухаммада это было неожиданностью. Он никогда не сталкивался с таким сильным противником – за исключением самого брата Юсуфа. У Дауда был коричневый пояс! Мухаммад слишком хорошо знал, что за этим последует.
«Да уж, – подумал он. – Дауд, мой лучший друг, легко одолеет меня».
Так бы оно и случилось, но Мухаммад не знал, что брат Юсуф перед занятием отозвал Дауда в сторону и сказал ему:
– Сегодня я поставлю тебя в паре с Мухаммадом. Я знаю, вы закадычные друзья, и это тоже очень важно. Я хочу, чтобы ты хорошенько погонял его. Не проводи сильных ударов. Попробуй вывести его из себя.
Дауд удивился.
– Ты ведь хочешь, чтобы он и дальше занимался карате? – спросил брат Юсуф. – Не будь я уверен, что он выдержит эту проверку, я не стал бы ее и устраивать, а просто исключил бы его из секции.
Дауд положился на опыт брата Юсуфа. Он надеялся, что десять минут поединка не поколеблют их дружеских отношений с Мухаммадом.
И вот схватка началась.
Дауд провел серию ударов в голову, затем – боковой удар ногой по корпусу. Удары были так точно рассчитаны, что плотная поверхность перчатки едва коснулась лица Мухаммада. Удар ногой был более ощутим, хотя и смягчен толстым носком. Мухаммад сумел рукой ослабить силу удара.
Дауд сместился от него к дальнему краю мата. Он был в прекрасной форме – предельно собранный и быстрый. Нанося удар, он отрывисто вскрикивал, чтобы запугать противника.
На Мухаммада обрушился целый шквал ударов. Они были не сильные, но больно уязвляли его гордость.
Мухаммад просто не мог поверить в происходящее. Он был ошеломлен, потом разозлился, и наконец, он испугался. Испугался Дауда!
Он, словно утопающий за соломинку, уцепился за мысль, что это всего лишь проверка, и за хадис, который учил.
«Сильный берет верх над своим гневом, сильный берет верх над своим гневом», – повторял он про себя. «Справиться со своим гневом, – думал он. – Да я не могу справиться даже со своим телом!»
Он окончательно растерял весь свой запал, трижды безуспешно пытаясь подняться с пола. Ноги отказывались служить ему, он шлепался на пол и ничего не мог с этим поделать. Дауд приплясывал вокруг него, с насмешкой предлагая подняться.
На Мухаммада накатила ярость. «Сильный берет верх над своим гневом», – отчаянно повторял он. Он мог бы бросить всё это и уйти, почему же он не делает этого? Он мог наброситься на Дауда и убить его в поединке. «Сильный берет верх над своим гневом».
Наконец Мухаммад заставил себя подняться. Он с трудом стоял на ногах, но не собирался уходить и тем самым признать победу за Даудом. Дауд мог сколько угодно колотить его тело, но заставить его провалить испытание он не мог! Он будет лишь рад каждому новому, полученному им удару!
Мухаммад двинулся навстречу Дауду.
Его руки были как свинцовые, он с трудом мог поднять их.
Оказавшись в пределах досягаемости, он со стоном выбросил их навстречу Дауду.
Дауд неожиданно ударил левой, целя ему в голову, а затем правой.
Мухаммад пропустил удар левой, не в силах парировать его, но предвидел удар правой и заслонился правой перчаткой, одновременно ударив левой, а затем – правой в голову. В этот удар он вложил весь остаток сил. Дауд потерял равновесие и отступил назад, уважительно взглянув на Мухаммада. Если бы не защитный шлем на голове и не перчатки, этот удар свалил бы его.
– Обменивайтесь ударами! – сказал брат Юсуф.
Мухаммад едва заметно улыбнулся.
Дауд возобновил свои атаки.
Последние минуты поединка Мухаммад воспринимал как во сне. Наконец, брат Юсуф объявил, что время истекло. Они с Даудом поклонились друг другу и вместе с остальными уселись на мате.
Мухаммаду сильно досталось. Он был весь мокрый от пота, всё тело болело. Он едва дышал. Но он выдержал испытание!
«Только вот почему Дауд так старался, чтобы я не прошел испытание? – с горечью подумал Мухаммад. – И это мой лучший друг!»
От этих мыслей в нем стал закипать гнев.
Брат Юсуф внутренне был очень рад. С непроницаемым выражением лица он смотрел, как ребята уходят в раздевалку. И только когда последний из них скрылся, он улыбнулся.
– Алхамдулиллах!* – воскликнул он.
Он запрыгнул на мат, держа руки на бедрах, и тотчас легко соскочил обратно на пол. На его лице заиграла улыбка. Его радовало, когда ученик осваивал новое движение или технику. Но когда ученик осваивал сам принцип – это было ни с чем несравнимой радостью. Брат Юсуф покачал головой. Вряд ли Мухаммад когда-нибудь забудет урок, усвоенный им сегодня.
Мухаммад зашел в раздевалку, охваченный гневом.
Дауд и другие ребята улыбнулись. Дауд протянул ему руку, но Мухаммад не заметил ее. С чего это он будет жать ему руку? Лицо Мухаммада было непроницаемым, когда он проходил мимо Дауда. В нем кипел гнев, и он не мог себе позволить в таком состоянии ни заговорить, ни даже встретиться с кем-нибудь взглядом. Он прошел мимо ребят в душ. Ребятам было слышно его тяжелое дыхание, еще не успокоившееся после схватки. Однако через пару минут всё утихло.
* Хвала Аллаху!
Брайан пошел взглянуть, в чем дело, и тут же вернулся.
– Ну что там? – спросил Дауд.
– Он омыл лицо, руки до локтей и ступни – как ты это делаешь перед молитвой, а потом лег на скамейку. Я хотел заговорить с ним, но он знаком показал, чтобы я ушел.
Дауд улыбнулся.
– Он делает так, как сказано в хадисе, чтобы избавиться от гнева, – сказал он.
– А я уж подумал, он сейчас взорвется, – сказал Брайан.
Пока Дауд отлеживался в душе, в раздевалке осталось лишь двое ребят. Остальные оделись и разошлись. Мухаммад поднялся и снова зашел под душ, чтобы совершить вуду.
– Мухаммад! – крикнул Дауд. – Ты, что ли, злишься на меня?
Мухаммад ничего не ответил. Наконец он вышел из душа.
– С чего бы это? – сказал он с усмешкой. – Это ты должен злиться на меня. Ведь я провел отличный удар в голову!
Мухаммад и Дауд протянули друг другу руки.
– Это точно, – сказал Дауд.
Спустя пару минут все трое стояли на улице у стойки для велосипедов, ожидая, когда подъедет отец Дауда, который должен был забрать их.
– Хадис действительно работает! – сказал Брайан.
– Безотказно, – сказал Мухаммад.
– Может, ты посмотришь что-нибудь и для меня? – попросил Брайан.
– Конечно, – ответил Мухаммад. – А что у тебя за проблема?
– Я засыпаю на уроках геометрии.
Дауд зашелся смехом.
– Будь уверен, – сказал Мухаммад. – Потребуется некоторое время, но я уверен, мы подберем что-нибудь.


Перевод Умм Нури





~ ~ ~